пол жен.
Удивительно, судьбы насколько разных людей могут переплетаться в маленьком забытом городишке — примерная мать, любящая дочь, сестра — ее антипод, что стала таковой из-за апатии со стороны близких, разномастные дилеры, потрясающее и не очень отбросы общества, и, разумеется, дюжина мертвых танцующих тел. И все это без единой примеси мистицизма. Всего-навсего сочетание семейной запутанной драмы и стопроцентной антиутопии. Казалось бы — несовместимое. Но что тут скажешь? Гротеск.
Кислотный дождь выжигает людей, но гораздо более опасным оружием окажется в этой мусорной яме близкий человек. Кто сказал, что любовь оправдывает все средства? Даже для города, в котором царит хаос — разбои средь бела дня и насильная выкачка крови, это все же дико — когда мать отдает предпочтение одному ребенку, а другого «продает» за ненадобностью. Какой бы непутевой не была ее дочь, она не имела право распоряжаться ее жизнью, соответственно ее телом и ее душой. Испустив дух, она продолжает безутешно дергаться перед неугомонной публикой — не очень лестном представлении авторов о нынешнем поколении. Точнее, о его темной стороне.
Сцена танца мертвецов в «Комнате обреченных» по своему настроению напомнила «Марио и волшебник». На сцене один актер — мертвец, а за кадром остается его безумный хозяин, или, сказать точнее — создатель (смешно по отношению к усопшему — не так ли?). В книге — люди, которые пляшут под атрофирующую дудку беспредельных желаний «волшебника». Поправлюсь — уже марионетки. А где-то там, под сценой в темноте, клубятся те, ради кого все это устраивается. Ведь какой «фокусник» без публики? И каждый из них, глядя на сцену, корча противную похотливую мину и хохоча над конвульсиями мертвеца, втайне боится оказаться не его месте.
Осталось неясным лишь одно: чем можно накачать труп, чтоб он отплясывал? Или это всего лишь идейная зарисовка — чтоб мораль проще усваивалась?
|
